21июля
25 июля 2011, 11:39 История одного дома

Оборона Благовещенска. Часть 2

В истории российско-китайского военного конфликта 1900 года до сих осталось много белых пятен. События, которые происходили в городе в эти дни, и особенно с китайскими подданными, в наши дни вызывают неоднозначные мнения и у историков, и у политиков обеих стран. Ещё в июне, когда обстановка в городе стала тревожной, военный губернатор К. Н. Грибский встречался с представителями городской думы. Среди других проблем возможной обороны города говорили и о пребывании в Благовещенске китайцев. Губернатор отметил, что «правительство великой Российской империи никому не позволит обижать мирных граждан». Но события первых дней войны напугали и озлобили жителей Благовещенска. На китайских подданных, таких привычных для обывателя слуг, разнорабочих, ремесленников и торговцев, стали смотреть другими глазами. Буквально все свидетели говорят об охватившей город страшной панике.

В истории российско-китайского военного конфликта 1900 года до сих осталось много белых пятен. События, которые происходили в городе в эти дни, и особенно с китайскими подданными, в наши дни вызывают неоднозначные мнения и у историков, и у политиков обеих стран.

Ещё в июне, когда обстановка в городе стала тревожной, военный губернатор К. Н. Грибский встречался с представителями городской думы. Среди других проблем возможной обороны города говорили и о пребывании в Благовещенске китайцев. Губернатор отметил, что «правительство великой Российской империи никому не позволит обижать мирных граждан».

Но события первых дней войны напугали и озлобили жителей Благовещенска. На китайских подданных, таких привычных для обывателя слуг, разнорабочих, ремесленников и торговцев, стали смотреть другими глазами. Буквально все свидетели говорят об охватившей город страшной панике.

Рассказывает историк Владимир Абеленцев: «По свидетельствам современников, прокламации и угрозы задолго до начала событий обороны Благовещенска появлялись не только в городе, но и по берегу. И в казачьих станицах появлялись агенты ихэтуаней, которые так же разбрасывали прокламации. Ну а во всех посёлках на побережье обычно проживали по нескольку человек китайцев – торговцев».

Могучая империя, которая должна была защитить жителей Благовещенска, оказалась где-то невероятно далеко. Страх увеличивался ещё и тем, что враг был не только «снаружи» – в Китае, на другом берегу Амура, но внутри – в самом городе.

Из воспоминаний свидетельницы событий Клавдии Никитиной:

«Осада тянулась… получалась уверенность, что китайцы хотели хорошенько "изморить город, играя с ним, как кошка с мышью", прежде чем окончательно овладеть им.

Жители знали, какая участь ожидала их в последнем случае. Я помню несколько семейств, члены которых, в случае взятия города китайцами, готовы были покончить с собой, лишь бы не попадаться в их руки. Во время вылазки на ту сторону солдат Фёдор Калинин отстал от своих и был взят в плен китайцами. После взятия Сахаляна, его тело нашли там по кускам; китайцы замучили его со всей их зверской утонченностью. Подобная участь в перспективе многих благовещенцев довела до умственного расстройства».

Многие «благовещенские» китайцы – в основном это торговцы, хозяева предприятий – были вызваны местными айгунскими властями и эвакуированы на территорию Китая. Для тех, кто остался – а таких было немало – настали поистине чёрные дни. С 3 июля, в ответ на обстрел сначала русских пароходов, а потом и Благовещенска, жители крестьянских и казачьих поселений начали погромы маньчжурских деревень, а в городе начались расправы над китайцами.

Из воспоминаний свидетельницы событий Клавдии Никитиной:

«…Несколько пьяных запасных били китайца-разносчика. "На тебе, на, тварь бусурманская! Получай! Чувствуй! За тебя идём кровь свою проливать!" – приговаривали они, усердно награждая его пинками, толчками и ударами. Китаец не сопротивлялся. Когда его вырвали из рук расходившихся буянов, весь он был покрыт кровью и пылью, на лицо его было страшно взглянуть».

Из коллективного романа «Амурские волки»:

«…Среди администрации тотчас возник вопрос о жёлтой опасности, о китайцах- шпионах, о возможности организации со стороны китайцев резни в городе и т. д. А в результате всех этих соображений явилось решение: выслать всех китайцев из города. А так как в правящих кругах царила горячка, то сносились по этому вопросу телефонограммами… И случилось как-то так, что первый чин приказал:

– Удалить всех китайцев за Амур.

А последний чин, тот которому непосредственно приходилось приводить приказ в исполнение, получил телефонограмму:

– Удалить всех китайцев в Амур.

При этом справедливость требует сказать, что телефонограмма добросовестно добавила:

– Не причиняя им вреда».

В результате акция осуществлялась полицейскими властями. Но поместить всех в полицейском управлении не было возможности.

По разным сведениям, от трёх до четырёх тысяч китайцев собрали на лесопильном заводе Павла Мордина в районе реки Зеи. 4-го июля всех в сопровождении казаков и полицейских повели в Верхнеблаговещенскую станицу для переправы на другой берег.

Рассказывает старший научный сотрудник центра геополитических исследований АмГУ Олег Тимофеев: «Местное казачье руководство отказалось предоставить имеющиеся транспортные средства: шаланды, лодки, поэтому китайцев стали попросту насильно сгонять в реку. Но там было много стариков, женщин, детей, грудных детей, которые не имели физической возможности переправляться».

Из коллективного романа «Амурские волки»:

«На поверхности воды видны были головы, руки, плечи, Всё это в густой массе слилось в одну кучу. Слабые пловцы хватались за плечи сильных, хороших пловцов, и те, и другие шли ко дну. Густая масса быстро редела. Но всё же многие действительно великолепные пловцы отбивались от напиравших на них слабых пловцов и плыли к середине Амура».

Продолжает историк Владимир Абеленцев:

«И в это время начался обстрел с китайского берега. И с одной стороны эти полицейские и солдаты, сопровождавшие, выполняя приказ, гонят их в воду...»

А с другой стороны – китайцы с того берега, не разобравшись в чём дело, открыли оружейный огонь по плывущим.

Из романа «Амурские волки»:

«Передние пловцы повернули назад. Задние, не соображая, в чём дело, напирали на них. С русского берега открыли огонь по китайским стрелкам. А на середине Амура вся масса плывущих китайцев сгрудилась в кучу и десятками шла ко дну».

В тот же день такая же участь постигла вторую партию китайцев, и так продолжалось в течение ещё двух дней. Последнюю партию, помимо солдат, сопровождали сообразительные обыватели, собиравшие вещи, брошенные китайцами за ненадобностью. Вся эта история сопровождалась мародёрством, вымогательствами и грабежами.

Крупный купец Юн Ха Зон, магазин которого находился на улице Большой, рядом с гостиницей Манджини, свободно владевший русским и французскими языками и принятый в местном высшем обществе, уплатил массу денег высшим полицейским чинам только за то, чтобы его 18 дней продержали в тюрьме. Только там он мог спастись.

Китайский квартал был разграблен до нитки.

Многие домовладельцы стали возводить на своих участках заборы и перетаскивать к себе имущество из китайских магазинов, доходило до подкопов под китайские лавки для грабежа товаров.

Но были и здравые люди в этом городе: китайские служащие магазина Кунста и Альберса остались живы лишь потому, что сначала их укрыли в подвале магазина, а когда отправляли в тюрьму – ценности свои они оставили на хранение сотрудникам фирмы. Иначе их до тюрьмы бы не довели.

В эти же дни было принято решение о начале военной экспедиции на территорию Манчжурского клина.

Рассказывает историк Владимир Абеленцев: «В течение нескольких дней тамбовские дружинники прошлись по этой территории, выжгли все китайские фанзы, собрали там скот, который можно было выловить, и в принципе взяли на себя охрану этой территории».

Для усиления охраны из Благовещенска была послана полурота под командованием подпоручика Басова на один из постов, который ещё с 90-х годов XIX века находился между Каникурганом и Николаевкой.

Вот этот пост в ночь на пятое июля и обстреляли китайцы.

«Оказалось, что высадилось в районе Айгуна около 4 000 человек. Там была переправа, они скрытно подошли к посту и обстреляли его. Затем преследовали отступающую команду практически до Зейского перевоза», – продолжает Владимир Абеленцев.

Только там их остановили. Китайцы, получив отпор, куда-то растворились. На Зейской улице, выходящей на переправу, поднялась паника. Стали рыть оборону и вдоль Зеи. В последующие дни китайцы сделали ещё несколько попыток переправиться на наш берег в районе устья Зеи, но были отбиты…

Что касается так называемой «утопии» – ни в Хабаровске, ни в Албазино, ни в Джалинде и Игнашино подобных эксцессов не было. Китайцев аккуратно на лодках переправили на тот берег. Благовещенское дело приобрело огласку.

«Местные власти потом пытались оправдаться, – говорит старший научный сотрудник центра геополитическийх исследований АмГУ Олег Тимофеев, – подвергались некоторому преследованию организаторы этих событий, этой так называемой благовещенской утопии, организаторы некоторых военных вылазок на территорию Зазейского района, но наказание понесли лишь самые мелкие чины- исполнители всех этих событий».

Военного губернатора Амурской области К. Н. Грибского впоследствии, в 1902 году, от должности отстранили, но странным образом, сохранив за ним звание и жалование.

События эти дошли до центральной прессы. Правые издания действия местных властей оправдывали, левые – критиковали. Публикации в зарубежной печати вообще самым негативным образом сказались на имидже России в мире. Но как бы там ни было – одна локальная проблема в Приамурье была решена – больше на таких условиях, в таком количестве и с такой плотностью заселения китайские подданные здесь не проживали. Об итогах этой войны в следующей программе.

…Продолжение следует

Просмотров всего: 266