Открыть архив категорий
18056 
роликов

за сутки: 10 

за месяц: 163 


Дом Селигеевых

История об эмиграции

История дома № 4 по улице Чайковского стала известна благодаря интересу к судьбе его бывших владельцев. Дом не является памятником архитектуры, но для солидного возраста – более сотни лет – очень хорошо сохранился. Сейчас здесь учатся амурские студенты. А в начале XX века здесь счастливо и дружно жила семья крупного чиновника, действительного статского советника Николая Яковлевича Селигеева. В 1900 году Благовещенск был официально признан ведущим речным портом Амурского бассейна и центром судоходства на Амуре и притоках. К этому времени, согласно переписи речных судов, в Амурском бассейне числились 163 паровых судна с общей грузоподъемностью 1051тысяч пудов. Амурский речной флот был вторым в России после Волжского бассейна. Правительственным решением в городе учреждается Управление водными путями Амурского бассейна. Возглавил это управление приехавший из Санкт-Петербурга чиновник Николай Селигеев. Управление располагалось в доме наследников купца Фёдора Сливинского. Здание сохранилось до наших дней. Оно перестроено, но вполне узнаваемо. А в музее Амурского филиала морского государственного университета хранятся личные вещи Николая Селигеева. Рассказывает Владимир Левченко, заведующий музеем Амурского филиала МГУ имени адмирала Г. И. Невельского: «Ценным экспонатом нашего музея является мундир полковника Селигеева, который возглавлял Управление водных путей Амурского бассейна от Сретенска до Татарского пролива». По вступлении в должность чиновнику Николаю Селигееву предоставили, как сейчас бы сказали, ведомственное жильё. Дом на улице Ремесленной с верандой и садом, где играли дети. Девочек было четверо. Благодаря одной из них, Тамаре Николаевне, нам и удалось узнать подробней историю этой семьи. Всю жизнь Тамара Николаевна прожила в Харбине и оказалась в России только спустя семьдесят шесть лет. На несколько дней она приезжала в Благовещенск, побывала и в родном доме. Уже после этой поездки, в Харбине с ней познакомился журналист Александр Ярошенко. Знакомство переросло в дружбу, которая продолжалась до самой смерти Тамары Николаевны. «И у неё всё было свежо в памяти, она мне рассказывала, что узнала папин кабинет, бонны комнату, детскую, там, где кучер жил, и она всё это узнала, и этот дом у неё был свежий в воспоминаниях. Горка была во дворе, это место она узнала, и она очень много о доме рассказывала», – вспоминает Александр Ярошенко. Все дети Селигеевых, а было у них четверо дочерей, родились в этом доме. Когда они бежали из России, Тамаре было 10 лет. И всю жизнь она помнила о родных стенах в Благовещенске на Ремесленной, 4. Александр Ярошенко продолжает: « Я его нашёл по её описанию: когда выйдешь из таможни – там стоит дом. Полутораэтажный, она говорила, он у них был, но сейчас он уже на полутораэтажный не тянет – одноэтажный дом». Тамара Николаевна рассказывала о том, как весело и дружно они жили в Благовещенске. У детей было две гувернантки – немка и француженка, один день дети должны были говорить на немецком, другой день – на французском языках. «Если кто-то проговаривался на русском, – продолжает рассказ Александр Ярошенко, – то вырезали из картона такой большой язык и вешали на шею. И надо было ходить с этим языком. И чаще всего ошибалась Зоя, которая потом жила в Челябинске, и часто ходила с этим языком. Вспоминала, как их возили на экипаже, как их кутали… Мальчишки дразнили их "селигеевские чучела" – потому что они были очень укутанные всегда, в меховых шубках. Вспоминала, как они любили играть во дворе». Всё разрушилось в 1918 году, когда в Благовещенск пришли большевики. Семья чиновника управления водными путями Амурского бассейна, в которой были 4 дочери, гувернантки, жена Селигеева, и один мужчина – глава семьи – Николай Яковлевич, кому-то очень помешала при установлении советской власти. Вспоминает Александр Ярошенко: «Она говорила, что поздно вечером к ним постучался рабочий, который работал с отцом и очень уважал Николая Яковлевича. Он сказал: "Я точно знаю, что вас сегодня придут убивать. Срочно что-то решайте". Ну, а решение одно – уходить на китайский берег. Благо, была зима. И она говорит, что мать в слезах бегала, судорожно хватала какие-то вещи, документы, одежду, икону со стены… Отец нервный.… И вот они укутанные, наспех одетые, ночью уходили через Амур на китайскую сторону. И ещё я помню, она говорила, что у неё развязались шнурки на ботах, и боты болтались. И она говорила, что на всю жизнь запомнила не то, что стреляли вокруг, и не боялась стрельбы, а боялась потерять боты. Ну, боты не потеряла, а родину – навсегда». Эти события стали сюжетной основой для нескольких литературных произведений. Александр Ярошенко написал рассказы о жизни Тамары Фёдоровой, урождённой Селигеевой, а режиссёр и сценарист Игорь Афанасьев написал по мотивам этих рассказов киносценарий и пьесу «Мадама, или Сага о Восточном Париже». Она с успехом прошла на сцене Амурского драматического театра. Так история семьи Селигеевых стала известна многим нашим современникам. После побега из Благовещенска они какое-то время жили в Хэйхе, потом перебрались в Харбин, в Восточный Париж, как называли этот город русские, которые его и создали. Селигеевы жили трудно, буквально через несколько лет Николай Яковлевич умер. Там же семья похоронила старшую сестру, Нину. Тамара окончила филиал восточного факультета Пражского университета, блестяще говорила по-китайски. Работала переводчиком. Дважды была замужем. Она стала частичкой русского Харбина, как многие тысячи её соотечественников. В этом городе русские старались жить так, будто не было для них эмиграции: по российским и православным законам. Тамара Николаевна не помышляла вернуться в советскую Россию, но всегда с интересом следила за событиями в стране. И всю жизнь хранила рукописи отца. В Харбине, в эмиграции, он начал описывать историю своего рода. Закончить уже не успел. «Уже будучи больным человеком ,– вспоминает Александр Ярошенко, – он начал писать хронику семьи Селигеевых. Такой своеобразный у него почерк – трудно читаемый, но читаемый. И Тамара Николаевна говорила, что он только размахнулся, и за две недели до смерти у него уже не было сил – он всё это дело бросил. Она хранила эти рукописи всю жизнь, и отдала мне уже за полгода до смерти». История семьи Селигеевых, в сущности, очень похожа на истории многих благовещенцев, чьи судьбы разрушила революция. Но Тамара Николаевна, ставшая теперь и героиней литературного произведения, самой судьбой своей, неуспокоенностью, интересом к России, смогла сделать так, что Селигеевы в город как будто бы вернулись. Тамары Николаевны не стало в 1996 году. Ей было восемьдесят девять лет. Но дом остался. В советское время здесь была поликлиника противотуберкулезного диспансера, сейчас размещается Амурский медицинский колледж. История этого дома продолжается.

17 августа 2011, 11:38

Видеоматериалы предоставлены
телекомпанией «Альфа-канал»
 
Просмотров за день: 0
Просмотров всего: 178

Поделиться:

Комментарии (пока нет)

Комментарии посетителей сайта выражают их субъективные точки зрения и не являются продукцией информационного агентства «Амур.инфо». Подробнее
Если комментарий содержит информацию, которая оскорбляет либо порочит честь, достоинство или деловую репутацию человека, он вправе обратиться в редакцию с просьбой об удалении не соответствующих действительности сведений.

Благовещенские мельницы

Благовещенские мельницы

Мукомольная промышленность в Приамурье
+654
История судостроительного завода

История судостроительного завода

Завод Семёна Шадрина
+469
История одной реставрации

История одной реставрации

Дом предпринимателя из Гамбурга Генриха Людерса
+601
Китайский квартал

Китайский квартал

Прежние взаимоотношения китайцев и амурчан
+522
История Амурского областного краеведческого музея

История Амурского областного краеведческого музея

Один из старейших музеев Дальнего Востока
+468

Пожалуйста, опишите, что изображено на видео, когда и при каких обстоятельствах оно снималось.

 
Немного не вписался в свою полосу

Немного не вписался в свою полосу

Большегруз повредил легковушку на «калининском кольце»
+664
Водитель очень спешил

Водитель очень спешил

Нарушитель на перекрестке Конная–Кузнечная
+792